«Разговоры со знаменитостями» — СПЕЦПРОЕКТ COSSA И AGIMA
Хорошему тестировщику должно быть комфортно в роли аутсайдера
Джеймс Маркус Бах, независимый тестировщик программного обеспечения, соавтор методологии исследовательского тестирования.
Cossa и AGIMA продолжают спецпроект «Разговоры со знаменитостями». В этот раз мы поговорили с Джеймс Маркус Бахом.

Джеймс Маркус Бах
Независимый тестировщик программного обеспечения, писатель и тренер. Соавтор методологии исследовательского тестирования (ранее называлась Rapid Software Testing), которую развивает вместе с Майклом Болтоном. Работал в Apple и сотфтверной корпорации Borland, с 1999 года — независимый консультант. Ведёт авторский блог.
— Наверняка вам часто приходится отвечать на вопрос о том, кто же такой Software Tester? Как бы кратко вы охарактеризовали эту профессию?
— «Тестировщики освещают путь». Это если совсем кратко. Мы — как луч света в темноте, благодаря которому другие могут завершить свою работу. Мы не говорим, что хорошо, а что плохо. И мы не не исправляем ошибки. Мы просто выясняем истинное состояние сложного продукта. Это значит, что первооснова тестирования — изучение, исследование. Как специалистов нас характеризуют умение быстро изучать и критическое мышление.
— Существует расхожее мнение, что стать Software Tester просто: достаточно лишь прочитать пару книг, а сама работа заключается в том, чтобы вовремя нажимать нужные кнопки (monkey testing). Как вы считаете, стать Software Tester легко или сложно?
— Нажимать кнопки может кто угодно. Часто это помогает обнаружить неполадки. Получается, что найти ошибку может любой. Поэтому человек, непосвященный в тонкости, думает, что стать профессиональным тестировщиком легко. Однако есть разница между случайным обнаружением ошибок и системным тестированием. Компетентный тестировщик способен разработать и обосновать стратегию тестирования, которая позволит найти все важные неполадки. Это и есть ключевое отличие. Задайте вашему тестировщику вопрос: почему вы должны думать, что он хорошо делает свою работу? И послушайте, что он скажет. Он должен дать подробный и структурированный ответ, затрагивающий предмет тестирования, инструменты и данные, методы тестирования и риски.

Для хорошего тестирования нужна способность глубоко анализировать систему, вот только развить это умение тяжело.
— Легко ли вырастить Quality Assurance с нуля? Велика ли роль Trainee или все же во всем можно разобраться самому?
— Каждый человек может разобраться в чем-либо сам — до известной степени. В тестировании часто приходится разбираться самостоятельно, потому что сложно найти хорошего учителя. Я могу сократить процесс обучения на многие годы, чтобы вам не пришлось блуждать в дебрях так же долго, как и мне. Например, прошло несколько лет, прежде чем я осознал, что ключ к тестированию — в голове самого тестировщика. Иными словами, успех тестирования зависит не от некого механического алгоритма, методики или инструмента, но скорее от вашего способа мышления. После того, как я это обнаружил, я начал осознанно и систематически использовать свои мыслительные процессы и управлять ими.
— Назовите три главных качества, которыми должны обладать хорошие Software Tester и Quality Assurance? И с какими компетенциями чаще всего возникают проблемы?
Прежде всего, вы должны восхищаться сложностью, а не пугаться её.
Вы должны получать удовольствие от изучения нового; вам естественно быть вечным студентом, потому что тестирование — это, прежде всего, изучение чего-либо.
И, наконец, вам должно быть комфортно в роли аутсайдера. Тестировщики обязаны дистанцироваться от продукта, иначе вместо критически мыслящего специалиста они превратятся в некое подобие группы поддержки. К сожалению, это создаёт дистанцию и в общении с остальными членами команды. Хорошие тестировщики должны с этим смириться.
— Можно ли жертвовать качеством ради достижения целей? Как определить грань, через которую нельзя переступить и как ходить по лезвию?
— К тестированию это не имеет никакого отношения. Такие решения принимают руководители бизнеса, управленцы. Задача тестировщика — снабдить их информацией, которая поможет принять более взвешенное решение относительно качества.
— Что удобнее в вашей профессии: работать на аутсорсе, фрилансе или же в офисе? Как сделать выбор между демократией и бюрократией?
— У каждого варианта есть свои плюсы. Работа внутри компании обеспечивает вам большее влияние, и вам нужно изучить лишь один «комплект» технологий. При этом у вас есть полный доступ к продукту. Однако часто внутри компании не слишком уважают тестировщиков.

Есть преимущество и у аутсорсеров: им не приходится выслушивать критику за узкую специализацию в тестировании. Но такие тестировщики часто получают слишком мало информации и у них почти нет доступа к продукту.

На фрилансе заниматься тестированием сложно. Я фрилансер, но меня обычно нанимают не для тестирования, а скорее для консультации и обучения других. Так работают немногие, но лично я могу работать только в таком формате — потому что мне важно сохранить независимость. Я хочу быть лучшим в своём деле, насколько только это возможно. Поскольку я фрилансер, это зависит только от меня — мне не нужно чьего-то разрешения. Кроме того, моё кредо — всегда говорить правду, даже если это расстраивает моих клиентов. Но именно правды от меня и ожидают.
— Говорят, что после того, как ты протестировал игры, играть в них желания уже нет. Ваш опыт или опыт ваших коллег это подтверждает?
— Я мало тестировал игры. Однако, когда я занимался их разработкой, у меня не было ни малейшего желания играть в созданные мной игры. К концу проекта меня от них просто тошнило.
— Сильно ли отличается процесс тестирования технологий VR/AR от любого другого? Существуют ли какие-то программы, на которых можно обучиться тестированию VR/AR?
— Пока мне не доводилось заниматься таким тестированием, но я уверен, что это весьма сложно. Ведь у такого тестирования есть и физические аспекты — например, проблемы, связанные с дезориентацией и укачиванием. Ещё одна проблемная область: некие ситуации из реального мира и запрограммированная дополненная реальность должны переходить друг в друга плавно, «бесшовно». Слаженность этой работы и тестирование юзабилити — первоочередные задачи. Но я подозреваю, что создание такой тестовой лаборатории уже само по себе является серьёзной проблемой.
— Тестирование с помощью искусственного интеллекта: миф или неизбежная реальность? Как искусственный интеллект может помочь в работе Software Tester? Какие инструменты сейчас используются при таком тестировании?
— Это просто инструмент. О любом инструменте нужно знать две вещи: что он делает, и можно ли доверять его результатам. Есть простые инструменты с надёжными результатами. Есть и другие — гораздо сложнее. Опасность искусственного интеллекта в том, что тестировщики слишком склонны доверять ему, хотя делать это не следует.

AI (Artificial Intelligence, искусственный интеллект, — прим. пер.) ставит нас перед серьёзной проблемой: люди не должны передавать чрезмерную власть и ответственность машинам, которые не способны с этой ответственностью справиться.
Я имею в виду вот что: если вы бросите кирпич на акселератор вашего автомобиля, и он врежется в стену, вы ведь не скажете: «Это кирпич виноват». AI — просто очень сложная разновидность этого кирпича.

Если AI делает неверный выбор, его не посадишь в тюрьму (как вы себе это представляете?). AI в принципе неспособен отвечать за свои действия. Поэтому ответственность должны нести те люди, которые управляют AI. Если AI используется в тестировании, то кто-то должен быть ответственным за его результаты. Это должен быть именно человек, и я называю его тестировщиком.
— Порноиндустрия — одна из самых передовых в технологическом плане, но и самая порицаемая обществом. Как по вашему, Software Tester, работающий в индустрии для взрослых, делает обычную работу или стыдное дело?
— Я полагаю, что это зависит от его отношения к порнографии. Предположу, что если некий человек считает капитализм злом, то для него серьёзной этической проблемой станет тестирование системы биржевой торговли. Пожалуй, если бы я был тестировщиком в Volkswagen, я бы отказался тестировать систему, которая мошеннически искажала данные системы очистки выхлопных газов.

Я слышал, что сейчас у тех, кто распространяет детскую порнографию, большие проблемы. Я отец, и не уверен, что смог бы спокойно смотреть на сцены насилия с детьми (до того, как я стал отцом, эта тема не была для меня такой личной, но сейчас я не могу смотреть даже обычный фильм со сценами, в которых ребёнку причиняется какой-то вред). Поэтому я думаю, что здесь AI можно использовать более широко — для фильтрации изображений, это в наших общих интересах.
comments powered by HyperComments
Понравилось? Поделись с друзьями!
Другие беседы спецпроекта
Made on
Tilda